Они рассказали о себе, и декан кивнул.

– Я так и думал, что вы путешественники во времени, – сказал он. – Но для нас вы очень интересны. Если вы будете столь любезны, с вами наверняка захотят поговорить представители археологического факультета.

– Вы можете нам помочь? – прямо спросил Саундерс. – Сможете так переделать нашу машину, чтобы мы смогли вернуться?

– Увы, нет. Боюсь, наша физика не оставляет для вас надежд. Я могу проконсультироваться с экспертами, но уверен, что с момента, когда Приоган сформулировал свою пространственно-временную теорию, она не изменилась. В соответствии с ней, энергия, необходимая для путешествия в прошлое, чудовищно возрастает с увеличением длины пути. Видите ли, происходит деформация мировых линий. За пределами границы примерно в семьдесят лет требуется бесконечно большая энергия.

Саундерс хмуро кивнул.

– Понятно. И нет никакой надежды?

– В наше время боюсь, что нет. Но наука быстро развивается. Контакт с другими цивилизациями галактики оказался необыкновенно стимулирующим…

– У вас есть межзвездные путешествия? – не смог удержаться Белготай. – Вы можете долететь до звезд?

– Да, конечно. Примерно пятьсот лет назад на базе модифицированной теории относительности Приогана был содздан сверхсветовой двигатель. Он позволяет пронизывать пространство сквозь более высокие измерения… Но вас ждут более важные проблемы, чем научные теории.

– Только не меня! – пылко воскликнул Белготай. – Если бы я смог д'браться до звезд… там н'верняка воюют…

– Увы, да. Быстрое расширение границы освоенного пространства бросило Галактику в хаос. Но не думаю, что вам разрешат попасть на звездолет. Более того, Совет наверняка прикажет применить по отношению к вам, как к неуравновешенным личностям, темпоральную депортацию. В противном случае душевное здоровье Сола окажется в опасности.