– Возможно, вы правы, – сказал Арсфел. Интонации его голоса были такими же смущенными, как у взрослого, что успокаивает ребенка безобидным враньем.

– Поехали! – прорычал Белготай.

В 26000 году лес все еще стоял, а пирамида превратилась в холм, на котором качались и шелестели на ветру деревья.

В 27000 году среди пшеничных полей появилась деревушка с домами из дерева и камня.

В 28000 люди начали разбирать пирамиду, добывая из нее строительный камень. Но ее огромное тело продержалось до 30000 года, пока из ее материала не был построен небольшой город.

Несколько минут назад, печально подумал Саундерс, мы разговаривали с лордом Арсфелом Астракирским, а сейчас он уже пять тысяч лет, как в могиле.

В 31000 году они материализовались на одной из широких лужаек между башнями высокого и гордого города. Над головами промелькнул летательный аппарат, а неподалеку стоял звездолет, небольшой по сравнению с кораблем Арсфела, но тем не менее внушительный.

– П'хоже, Империя добралась и сюда, – сказал Белготай.

– Не знаю, – отозвался Саундерс. – Вид, во всяком случае, мирный. Давай-ка выйдем и поговорим с людьми.

Их приняла высокая статная женщина в белых одеждах классических линий. Солом сейчас правит Матриархия, сказала она, и поэтому не соизволят ли они вести себя так, как полагается существам низшего пола? Нет, Империя никогда сюда не добиралась. Сол платит налог, а в системе Сириуса живет имперский легат, но реальные границы галактической культуры за последние три тысячелетия не изменились. Цивилизация Сола – исключительно местная, и, несомненно, превосходит чужеземное влияние Вро-Хи.

Нет, о теории времени им ничего не известно. Конечно, они рады их видеть, и тому подобное, но не могли бы они продолжить свое путешествие? К сожалению, они совершенно не вписываются в тщательно отрегулированную культуру Терры.