– Мне это не нравится, – сказал Саундерс, когда они шагали обратно к машине. – Арсфел клялся, что Империя будет расширять как действительную, так и номинальную сферу своего влияния. Но теперь она статична. Почему?

– Мне к'жется, – сказал Белготай, – что н'смотря на всю заумную математику того лорда, ты ок'зался прав. Ничто не вечно.

– Но… боже мой!

34000 год. Матриархия кончилась. Город превратился в груду искореженных обломков и закопченных огнем камней. В руинах валялись скелеты.

– Варвары снова двинулись вперед, – дрогнувшим голосом произнес Саундерс. – Они побывали здесь совсем недавно – видишь, кости совсем свежие, и до самого центра Империи им еще очень далеко. Империи вроде этой могут умирать многие тысячи лет. Но она уже обречена.

– Что б'дем делать?

– Поедем дальше, – безразлично ответил Саундерс. – Что нам еще остается?

35000 год. Под огромными старыми деревьями стоит крестьянская хижина. Местами из земли торчат обломки колонн – остатки города. Бородатый мужчина в грубой домотканой одежде при виде появившейся машины со всех ног удирает в лес вместе со своей женой и стайкой ребятишек.

36000 год. Снова деревня, в отдалении стоит потрепанный старый звездолет. Существа полудюжины различных рас, включая людей, работают над сооружением какой-то загадочной машины. Они одеты в простую заношенную одежду, на боку у каждого висит оружие, в глазах у них – упрямство воинов. Но вновь прибывших они встречают неплохо.

Их начальник – молодой человек в накидке и шлеме офицера Империи. Но снаряжение у них по меньшей мере столетней давности, и он всего лишь глава небольшого отряда, нанятого среди орд варваров для защиты этой части Терры. Как ни странно, он настаивает на том, чтобы его считали лояльным вассалом Императора.