У них едва хватило времени установить на дредноут новое оружие, и из-за отчаянной нехватки времени и подходящих условий не смогли испытать его даже во время маневров. Конечно, они могли нырять в прошлое снова и снова, выгадывая недели, но мастерские на Терре все равно не смогли бы дать больше того, что они сделали за имевшееся время.

Поэтому и приходилось по необходимости рисковать и ставить на одну отчаянную ставку весь флот и всю боевую мощь Сола. И если старый «Мститель» сделает свое дело, немногочисленные имперцы получат свой шанс. Но если нет…

Саундерс стоял на мостике, смотрел на мешанину звезд и пытался увидеть анвардийский флот. Детекторы давно зашкалило, враг был близок, но нельзя разглядеть то, что обгоняет свое изображение.

Хунда сидел за центральным пультом, склонившись над потрескавшимися старыми шкалами и покручивая покрытые налетом ржавчины сигнальные колеса, пытаясь выжать еще один сантиметр в секунду из корабля более древнего, чем были пирамиды во времена Саундерса. Мечтатель спокойно стоял в углу, задумчиво разглядывая Галактику. Остальные были на других кораблях, каждый возглавлял эскадрилью, и Саундерс держал с ними связь по интеркорабельному видеоэкрану – с побледневшим и напряженным Варгором, возбужденным и богохульствующим Белготаем и всеми прочими, проявляющими лишь спокойную собранность.

– Через несколько минут, – сказала Таури. – Осталось всего несколько минут, Мартин.

Она отошла от иллюминатора, гибкая и неутомимая, как тигрица. В ее глазах отражался холодный белый свет звезд. Красный плащ обвивался вокруг сильных, глубоких изгибов ее тела, а бронзовые волосы гордо увенчивал шлем с изображением лучистого солнечного диска. Как она прекрасна, подумал Саундерс.

Она улыбнулась ему.

– Это твое детище, Мартин, – сказала она. – Ты явился из прошлого, чтобы принести нам надежду. Этого достаточно, чтобы начать верить в судьбу… – Она взяла его за руку. – Но, конечно, это не та надежда, которая нужна тебе. Это не поможет тебе вернуться домой.