Мефодий лег навзничь рядом с ямкой и стал смотреть на звезды, а они заинтересованно взирали на Мефодия, и была между ними некая общность: Мефодию в принципе было плевать на звезды, как впрочем и им на Мефодия это сближало и делало Мефодия сопричастным с глобальными галактическими процессами.

- Вот! - радостно пыхтя просопел воротившийся с боевого задания Аполлинарий Грызюк. - Я тут еще плакатик прихватил, они горят не особенно ярко, но зато синим пламенем и дают в остатке много золы.

На плакате во весь рост был изображен давешний голубой парнишка, который в субтитрах радостно сообщал:

Кто хранит невинность в банке

Застрахован от сюрпризов.

Кто хранит невинность в танке

Сам для многих стал сюрпризом!

А с обратной стороны на плакате крупными красными буквами было написано: "НЕ БЛУДИ!" и изображен был здоровенный в сексуальном плане мужик - весь, словно в смирительную рубаху, запакованный в специфическое резиновое изделие, но имевший при этом некоторое сходство одновременно с Мефодием Угуевым и теми баклажанами с грядки на которой он сам в данную минуту возлежал.

- Сгодиться? - с робкой надеждой спросил Аполлинарий Грызюк.

- На три четверти, си бемоль! - вздохнул Мефодий и чиркнул спичкой...

Тут же на огонек прилетала ночная бабочка.

- Эй стратосферные, ацидофилен есть? За стакан ацидофилена могу не сходя с места отдать самое дорогое, что у меня есть...

- А? - сказал Аполлинарий Грызюк.

- ...билет в оперный театр - на дневной сеанс!

- На какой? - вежливо поинтересовался Аполлинарий непроизвольно сглатывая слюну.

- Чио-чио-сан!

- Чего, чего сам? - осторожно переспросил Аполлинарий Грызюк вновь используя дипломат, как прикрытие пряча за этой эфемерной преградой хилое тело, но подчеркивая при этом свой взлелеянный в рамках научно-технического прогресса узкоспециализированный интеллект широкого профиля.