А потом, в возрасте десяти дет, она заболела. Она подолгу лежала в больницах, но Беннетту никогда не говорили, насколько серьезно она больна. Он видел, как Элла тает, но толком не понимал, что с ней происходит. И лишь за день до того, как Эллу должны были привезти домой в последний раз, отец отвел его в сторону и заявил с прямотой, которая показалась ему тогда жестокой — хотя позже он понял, что это было просто неумение выражать свои чувства, — что Элла умирает.
— Боюсь, она очень больна, Джошуа. Врачи сказали, что у нас нет надежды.
Беннетт всегда считал, что сестра поправится. Мысль о том, что Элла скоро умрет, вызвала у него приступ неверия, а потом — ярости.
Два дня спустя Элла умерла. Беннетт с родителями стояли у ее постели, и после ее смерти, в которую он не мог поверить, что-то из души у Беннетта ушло, оставив ужасную и невосполнимую пустоту.
Через неделю после похорон его отец прекратил читать видеолекции. Беннетт, как мог, старался избегать родителей с тех пор, как Элла умерла. Он был не в силах побороть обиду из-за того, что его так долго держали в неведении, и не хотел видеть в своей скорби отражение их горя. А потом отец сказал:
— Мы решили воздвигнуть Элле мемориал, Джошуа. В саду, где вы вместе играли.
И он рассказал сыну, каким будет этот мемориал.
Беннетт долго не ходил в тот сад после смерти Эллы. Он не хотел, чтобы ему напоминали о его потере. Мемориал казался ему убогой пародией на сестру, которая была так полна жизни. Позже он не раз задавался вопросом, почему такие верующие христиане, как его родители, решились воздвигнуть этот безвкусный памятник, и, наконец, понял, что для них это просто способ справиться с горем, таким же настоящим и мучительным, как его собственное.