Он надеялся, что слова его не прозвучали слишком холодно.

Сэмюэлс кивал, слушая его.

— Ваш отец прикован к постели, он не может сам питаться, и его часто мучают боли. Мы применяем самые эффективные анальгетики, но больше ничем не можем ему помочь. Ваш отец сдал по всем параметрам. Побочное действие лекарств, на которых он живет, становится почти такой же сложной проблемой, как его первичные болезни. По-моему, он в здравом рассудке. Он каждый день в течение последней недели заявлял о своем желании умереть, и, как мне кажется, его состояние настолько ухудшилось, что эвтаназия будет актом милосердия.

— Могу я обсудить с ним это?

— Безусловно. Я сейчас же отведу вас к нему в палату. — Сэмюэлс замялся. — Вы знаете, что ваш отец проводит много времени в виртуальной реальности?

Беннетт кивнул:

— Я навещаю его раз в два месяца.

Сэмюэлс встал с подоконника и показал рукой на дверь:

— Прошу вас!

Пока они шли длинными коридорами, Беннетта все больше охватывали дурные предчувствия.

— Вообще-то саму процедуру эвтаназии можно привести в исполнение практически немедленно, — сказал Сэмюэлс. — Вы готовы подписать все положенные документы и отказ от претензий?

Беннетт кивнул, до сих пор с трудом веря, что они говорят о прекращении жизни. Скорее это было похоже на заключение какой-то сделки.

— И как скоро? Я имею в виду…

— Это целиком и полностью зависит от вашего отца. Как только он соберется с духом.

— Могу я быть рядом с ним?

— Конечно. Вот мы и пришли.

Сэмюэлс остановился перед белой дверью и повернулся к Беннетту.

—. В последнее время ваш отец отказывается возвращаться из виртуальной реальности. Ему в ней уютно. Он принимает посетителей только через компьютерную сеть.

Беннетт удивленно посмотрел на доктора:

— И вы говорите, что он в здравом рассудке?

— По-моему, да, мистер Беннетт. У ход в виртуальную реальность помогает ему решиться на добровольную смерть. Да вы сами увидите.