- Кто ты? - испуганно спросила она, закрываясь руками.

- Не бойся. Ответь, почему ты плачешь? - как можно ласковее сказал Ант.

- Видишь это? - она показала сигому острый камешек, зажатый в ладони.

Ант молниеносно сопоставил новые сведения с тем, что уже знал, и все равно ничего не понял. А Эхори продолжала:

- Пробовала несколько раз. Но они не получаются... А уже вечер, и меня будут бить дома...

- Кто не получается? - спросил сигом.

- Птицы.

И она указала рукой на кору дерева, где пыталась изобразить птиц. А затем решилась спросить:

- Ты такой огромный... Наверное, бог, которым меня пугают?

Сигом улыбнулся, хоть ему было невесело.

- Я не бог, которым тебя пугают, - сказал он. - Я думал, будто могу все, что приписывали ему...

- А чего ты не можешь? - обрадованно спросила девочка: значит, и он такой большущий - чего-то не умеет...

- Я не овладел самым большим волшебством, - ответил сигом.

Он вынес девочку из леса, осторожно поставил ее у входа в хижину и взлетел, прощаясь с планетой, которую создал и успел полюбить. Он думал: "Что же нужно, чтобы понять другое существо, если, даже создав его, не всегда понимаешь? В чем я ошибся? Или чего не додумал? Где секрет понимания?" Ант перебирал свою огромную память, пока не наткнулся на обрывок старой, очень старой пословицы: "...съесть пуд соли..." Он быстро поискал еще и вспомнил грубоватое изречение: "Чтобы понять другого, надо влезть в его шкуру".

"Влезть в его шкуру, стать им, прожить его жизнь - и только тогда? Неужели только тогда?"

Мохнатая дождевая туча проплыла под ногами, и Ант представил, как она прольется миллиардами дождинок, отдаст их почве, а потом прорастет деревьями, цветами и травами. И если бы потом весь их опыт, все, что они пережили, опять собрать в такой вот туче...