- Как я люблю ультразвук, он такой смешливый на ощупь! воскликнула она и стремглав умчалась к своему столику.

Том кашлянул.

- Должен сказать, что меня ужасно поразила эта резьба по дереву. Я хотел бы ее сфотографировать... О Господи!..

- Что случилось? - спросила Рахиль.

- Я потерял свой фотоаппарат.

- Фотоаппарат? - с любопытством отозвался Иокиши. - Ты имеешь в виду аппарат, снимающий отдельные кадры?

- Да.

- А что за аппарат?

- Типа "лейки", - ответил Том.

Иокиши это, кажется, впечатляло.

- Интересно. Никогда не видел таких старых моделей.

- Том - парень с винтиками, - заметила Луиза, очевидно, в качестве пояснения. - Он был в таком коричневом футляре? Ты обронил его в том месте, где мы с тобой встретились. Позже можно будет отыскать.

- Ладно, но мне действительно очень хочется сделать эти снимки, - проговорил Том. - А кстати, кто все это вырезал?

- Мы, - сказал Джок. - Все вместе.

В этот момент дети шумно выбежали из зала, избавив Тома от необходимости отвечать: единственное, на что он был сейчас способен, так это изумленно промычать что-то невразумительное.

Затем заговорили кто о чем: о некоем устройстве, именуемом психомашиной, путешествиях в Россию, на Марс, о художниках, чьих фамилий Том никогда не слышал. Ему хотелось поговорить с Луизой, но она и несколько ее соседей совсем по-детски болтали что-то о Марсе. Внезапно он почувствовал себя неловко и отчужденно, и ни извиняющиеся замечания Рахиль о ее вкладе в разные изображения, ни ободряющие улыбки Джойс этого состояния не облегчили. Он обрадовался, когда все начали подниматься из-за стола, вышел на улицу и с ощущением подавленности побрел в направлении детской пристройки.

И вновь он очутился в центре дружелюбного голого скопления. Только маленькая девчушка все так же с важным видом прыгала через скакалку. Какая-то недобрая и особого успеха не сулившая прихоть подтолкнула его спросить самого младшего: