Поезд как раз проезжал мимо небольшой группы деревьев и они, отступив, открыли моему взору потрясающее в своей отталкивающей отвратительности зрелище. Если вы смотрели фильм Стивена Спилберга «Парк юрского периода», то вы получите достаточное представление о том, что же я увидел. Здоровенная двухметровая тварь, стоящая на крепких мускулистых задних ногах опершись на толстый хвост, рвала зубами какую-то добычу, какое-то не менее мерзкого вида животное. Небольшие передние лапки этой твари, оканчивающиеся тремя когтистыми пальцами, были прижаты к чешуйчатой груди. Восходящее солнце играло на изумрудной чешуе, покрывавшей тело этого чудовища. Приглядевшись повнимательнее, я понял, что подобное же создание и было ночной добычей дяди Гриши. Манюк, кажется… Так он её называл. Словно бы почувствовав мой взгляд, тварь подняла голову и блеснула жёлтыми, с узкими кошачьими зрачками, глазами в мою сторону. Она оторвалась от своей трапезы и сделал два шага по направлению к поезду. Но, видимо поняв, что догнать его не сможет, остановилась, вытянула шею и широко раскрыла мерзкую хищную пасть. Мне даже почудилось, что она, может быть, зарычала, но я ничего не услышал — поезд уже пронёсся мимо, оставив эту гадость далеко позади. Я вздохнул с облегчением. Догнать нас она, пожалуй, не смогла бы, но, к счастью, мне не подвернулся случай проверить это на собственном опыте. С меня достаточно было выражения её глаз. Этого злобного золотистого блеска, этой победной ярости в зрачках. Попадись я ей не в проезжающем мимо поезде, а где-нибудь на лесной тропе, и меня ждала бы очень незавидная участь. Я присел на скамейку и закрыл глаза. Мне подумалось, что если мои спутники так беспечно спят, то, значит, опасность нам пока не грозит. Я вытянул ноги, устраиваясь поудобнее, и уткнулся ими в один из мешков, принесённых Михаилом и Витьком. Мешок мне мешал, и я осторожно стал его отодвигать ногой. И вдруг в мешке что-то забилось, задёргалось, зашевелилось! Я отдёрнул ноги, вскочил и заорал.