– Я знала, что ты здесь. – Пинто опустилась на колени перед Мампо и обхватила руками его шею.

– Мне хотелось побыть одному.

– Я не буду мешать.

И правда, присутствие Пинто никогда не было помехой для Мампо. Он протянул руку и ущипнул девочку за худенькую ножку.

– Что ты сделала с Кесс?

– О, я ее убила, – отвечала Пинто, радостно заерзав. – Я сыта по горло тем, что ты постоянно спрашиваешь меня о Кестрель, вот и решила ее убить.

– А где бросила тело?

– Там, на помолвке Грисов.

Мампо поднялся на ноги, легонько опустив девочку на землю. Он был высок и хорошо сложен, совсем как его отец. Однако в отличие от отца в его лучшие дни в Мампо не ощущалось властной силы. Он обладал легким нравом; навязывать другим свою волю – это не для него. Простачок, говорили некоторые. Зато для Пинто он был самым дорогим человеком на свете.

– Я должен кое-что сказать Кесс, – произнес Мампо, скорее убеждая себя самого, чем сообщая новость Пинто.

– А мне-то что? – отозвалась Пинто. – Все равно она скажет «нет».

Мампо покрылся красными пятнами.

– Ты ведь не знаешь, о чем я хочу поговорить с ней!

– Нет, знаю. Ты попросишь ее стать твоей женой. Она откажет. Я уже спрашивала ее.

– Нет, ты не могла этого сделать!

Конечно же, Пинто не осмелилась задать старшей сестре такой серьезный, такой пугающий вопрос. Много раз ей очень хотелось поговорить об этом с Кестрель, но девочка не решалась. Тем не менее она была совершенно уверена в том, что ответит Кесс.

– Ах ты, дрянная назойливая девчонка! Никогда больше не заговорю с тобой!