- Вы хотите сказать, что прибыли прямиком из России? - промямлил Энди, а мы плотнее обступили взрослых и навострили уши. Потому как иностранец - абсолютно диковинное зрелище.

- Нет, - ответил Миллер. - Нет. Я из Питтсбурга. И я никогда не был в России. И никогда не хотел побывать. У них там слишком жутко. Однажды они уже якобы построили Коммунизм.

- Вот уж не предполагал, что в Питтсбурге остались живые люди, сказал Энди. - Я был там в прошлом году вместе с розыскной командой, искали сталь и медь, так мы даже птицы там не заметили.

- Да-да. Только мы с женой и остались. Но она умерла, а я не смог больше оставаться в этой гниющей дыре. Собрался и вышел на дорогу...

- Лучше будет, если ты на нее тотчас же вернешься, - отрезал Дядюшка Джим.

- Успокойтесь, пожалуйста, - произнес Энди. - Прошу в Город, Свободнорожденный Миллер. Камрад Миллер, если вам так угодно.

Д.Д. схватил Энди за руку. Его трясло, как мертвый лист в последнем полете.

- Ты не должен! - пронзительно взвизгнул он. - Ты не понимаешь! Он отравит ваши головы, извратит ваши мысли, и мы все закончим жизнь рабами его и его шайки бандитов!

- По-моему, если кто и травит ваш мозг, мистер Роббинс, так это вы сами, - произнес Миллер.

Дядюшка Джим опустил голову и на секунду застыл, в глазах блеснули слезы, но затем он задрал подбородок и сказал с чувством:

- Я - Республиканец!

- Так я и думал, - ответил Коммунист, оглядываясь вокруг и как бы поддакивая самому себе. - Типичная псевдобуржуазная культура. Каждый распахивает свое собственное поле на своем собственном тракторе, одновременно вцепившись в свою частную собственность.

Энди почесал голову и спросил:

- О чем ты говоришь, Свободнорожденный? Трактора принадлежат Городу. Кто захочет связываться и брать на себя содержание трактора, плуга или копнителя?

- Ты хочешь сказать... - В глазах Коммуниста мелькнуло удивление. Он приподнял руки - худющие, с выпиравшими из-под кожи костями. - Ты хочешь сказать, что вы обрабатываете землю коллективно?