Но они мне каждую ночь снятся. Каждую ночь – я летаю. Я умею планировать. Умею рваться ввысь на одних лишь нервах. Умею падать камнем вниз, почти до самой травы, а потом выравнивать полет в крутом вираже.

Лететь над самой землей, низко-низко, пугая всякую мелкую живность, тоже умею.

Я каждое свое перышко помню. Каждое могу чуть повернуть, притормозить, разогнаться, повернуть, куда надо. У меня не просто перепонки будут, нет. Настоящие крылья, с перьями. Вроде белые, хотя тут не уверен.

Мама говорит, что все дети летают во сне – это значит, что они растут. Я тоже расту, но эти сны – не мои. То есть мои, но они мне предначертаны, это тоже слово – мамино. И мне они снятся каждую ночь. Как только я засну – я начинаю летать.

Папа говорит, что из-за этого у меня нет других снов, программу обучения тоже пришлось скрыть – во снах. А из-за этого мне не снится больше ничего, кроме моих полетов. Папа раз всего сказал, что ему жаль, что так. Но он же просто не знает, как это здорово – летать. Совсем не знает. Ему же еще и сорока нет, папе. А людям запретили подниматься в небо. Семьдесят лет назад.

Сказочник говорит, что раньше люди не просто летали, хоть и крыльев у них не было. Раньше мы даже в космос поднимались – туда, откуда кураторы. Только кураторы откуда-то еще дальше, поэтому они нас нашли, не мы их.

Историю тоже нельзя, поэтому мы сказки рассказываем. Сказки, про то, как раньше хорошо было. Как мы дружно жили на всей планете, учились, летали и строили. Работали и делали разные полезные вещи.

Сейчас мы только этим и занимаемся – делаем полезные вещи. Только не для себя – для них. И даже не знаем, кому эти вещи нужны. Они не говорят. Не говорят, а мы не знаем.

Мы же глупые. Сидим у себя на маленькой пыльной планете, и думать не думаем, что это такое. Ни один самый умный у нас и не догадывается, что эти параллелепипеды с неоднородной молекулярной структурой – это заготовки для энергетических винтовок. Их и доделать-то всего ничего, приборчик нужен небольшой. Нажал на кнопочку, лишнее осыпалось – отдав энергию на аккумуляторы, и винтовка готова к бою. И конечно, у нас таких приборчиков нет и быть не может.