— Тогда кто вы на самом деле? Я отмолчался.

— Так недалеко продвинемся, — улыбнулась Элен.

— Я, к сожалению, продвинулся чересчур далеко на север за чересчур короткое время. Приглашали...

Она изучающе разглядывала меня. Потом с расстановкой спросила:

— Безумное Бостонское чаепитие?

Думаю, вы ни бельмеса не уразумели, но для меня кое-что прояснилось. Элен давала понять, кто она и откуда, предоставляла собеседнику возможность надлежащим образом отозваться — ежели знает верный отзыв. Иногда олимпийцам приходит в мудрые головы дурацкая мысль согласовать потайные действия всех правительственных служб определенного пошиба. Избежать положений, определяемых как “свой своя не познаша”. Впрочем, общие пароли почти не помогают работать. По многим причинам. Не последняя из них заключается в том, что закаленный и многоопытный циник вовеки не доверится безответственным остолопам, завербовавшимся в другой отдел, а наипаче — в иное учреждение. Сплошь и рядом даже своим собратьям не доверяешь — нет, изволь с чужаками брататься!

Элен определенно принадлежала к чужакам. Иначе Мак заранее сообщил бы, что я не одинок и есть на кого положиться. Никаких братских поцелуев и предусмотренных отзывов я расточать не собирался. Эксперты, сидящие по вашингтонским уютным кабинетам, наверняка рассчитывали, что в подобных обстоятельствах мы усядемся рядком и потолкуем ладком касательно миссис Дрелль, а после обсудим совместный умопомрачительный план... Пускай сами вверяются первому встречному субъекту, произносящему фразу, которую наверняка успели вызубрить все неприятельские диверсанты и разведчики.

Я нахмурился:

— Безумное чаепитие — это из “Алисы в Стране Чудес”... А Бостонское чаепитие — из американской истории. Куколка, либо ты, либо я начинаем пьянеть. А скорее всего — пьянеем оба.