Этот "продукт" фасовался и заклеивался в бумажные стаканы, которые тут же обтягивались прочной плёнкой.

— Диоксид ацетона, — объяснила Жанна, не дожидаясь вопроса. Смотри. — Она насыпала щепотку кристаллов на тарелку и поднесла к нему огонёк зажигалки. Яркая вспышка однозначно указала на то, что у них есть порох. И его пакуют в картузы для турельных пушек. Которые зарядят вот теми самыми пакетами, где гайки, винты и шплинты перемешаны со стекляшками, разломанными брикетами прессованного мусора… да чего только не насобирали.

— По четыре выстрела на каждый ствол, — в голосе Раомины звучит гордость.

— Похоже, сможем достойно встретить одну-две ракеты, — нельзя сказать, чтобы Виру полегчало, но глубина отчаяния, поглотившего его чувства, стала чуточку меньше. — А вот для главного калибра от силы сотню болтов удастся подготовить. Потом — хоть репой стреляй.

И замер. Репы много. Конечно, саму её магнитное поле тащить не станет, но вместе с болтом — за милую душу. Вернее, не за душу, а за болт потащит, а уж он своей шляпкой "прихватит" и репку. Не для того, чтобы она увеличила его поражающую способность, а чтобы не дала в стволе болтаться и сбиваться с верного курса. Откалибровать эти снаряды трубой с заточенной кромкой — не проблема.

Только неспокойно как-то на душе при взгляде на белые кристаллики пороха. Ладно, потом додумает. Надо перекусь оформить.

— Вир! Почему у тебя такое странное имя. У него есть какое-то значение? — Жанна не прочь потарахтеть, потому что после еды нужно снова приниматься за работу, а видно, что устала.

— Это потому, что у них система учёта строилась исходя из скудости технических средств, предназначенных для хранения данных, — императрица вступила ещё до того, как парень успел набрать в грудь воздух.

— У кого это, у них? — малышка, похоже, не в курсе, кто такие подрядовые, для чего они служат и откуда берутся.