К Морицу фон Вернеру у судьи, разбиравшего дело, претензий не было, но вот к господам Оленю, Виктору, братьям Дуко и пожилому Курту имелись. Оказалось вчера, находясь сильно навеселе, стрелки учинили дебош в питейном заведении мастера Ганса Кухнера по улице Каменной. Поругавшись с компанией рыбаков, они стали угрожать врагам ножами. Аркебузер Олень — злой и вспыльчивый, как все южане, ударил первым. В завязавшейся драке, несмотря на численный перевес противника, ветераны выгнали местных на улицу. Еще во время "боя" хозяин пивной послал за стражниками, прибывшими к моменту, когда стрелки праздновали победу в разоренном зале. Вид блюстителей порядка горячие головы не отрезвил.

С помощью окрестных бюргеров стража повязала буянов и отвела в тюрьму. К этому времени магистрату уже надоели многочисленные жалобы, поступавшие на чужаков и советники только обрадовались случаю поставить их на место. Городской судья даже не захотел слушать невнятные объяснения опухших от пьянства стрелков, более походивших на бродяг, чем на воинов знаменитого полка. Подвиги в Заморье зачтены не были и судья приговорил пятерых дебоширов к месячному заключению плюс штраф в пятьдесят талеров. Обязал, как можно быстрее, расплатиться с долгами. Завершая заседание, пригрозил высылкой навечно из Дамбурга.

Робкая попытка фон Вернера воззвать к милосердию была воспринята судом с неудовольствием. Вместо ответа служитель закона удостоил молодого человека грозного взгляда, но гром не грянул: стушевавшийся Мориц был отпущен без последствий. На один из трех оставшихся у него талеров он накупил хлеба: питался сам и раз в два дня относил товарищам в темницу. Второй разделил между тюремщиками в надежде на хорошее отношение к узникам, а третий сегодня отдал в уплату за переписку "Сказания".

Теперь, когда послезавтра истекал срок, на который он снимал комнатенку, жизненная ситуация фон Вернера целиком зависела от благодарности советника Бодля. Если рукопись не заинтересует негоцианта, то придется срочно искать службу, наниматься за гроши в охранники.