С этого момента он принял решение свергнуть Наполеона с его трона и именно поэтому он убеждал Австрию и Пруссию начать войну, которая привела их к краху. Гнев его и сейчас не уменьшился, и на плоту в Тильзите оставался таким же горьким, как и в тот момент, когда Александр впервые послал свои войска на французов; но, как и все свои сильные эмоции, он умело скрыл этот гнев. С того самого момента, как возникла необходимость заключить мир с Бонапартом, Александр скрывал свою ненависть. Если его поведение должно убедить противника, значит, оно должно убедить и всех других, ведь на протяжении всей своей жизни Александр играл разные роли перед самыми разными людьми.

Изображать любящего внука перед Екатериной было нетрудно, потому что она была единственным членом семьи, к которому он питал хоть какую-то привязанность. Перед отцом он разыгрывал роль послушного сына, но его отец в некоторых вещах был настолько проницательным, насколько безумным в других, поэтому отец никогда не верил ему. Роль невольного участника в заговоре с целью лишить Павла трона сменилась ролью не желающего пользоваться своей властью правителя, чьим единственным желанием было исправить ошибки, допущенные во времена правления отца, а потом самому отречься.

За шесть лет со времени его вступления на престол он заслужил репутацию человека либерального и мягкого, что практически изгладило из памяти всех обстоятельства смерти Павла. Проекты реформ подробно обсуждались, но на практике в жизнь не претворялись. Он было хотел исправить правительственную систему, чтобы доказать себе и всему миру, что эта цель оправдывает примененные им средства, но очень быстро он осознал невозможность уничтожения крепостничества и политической коррупции. Но хотя он и отказался от своего плана, но говорить о нем продолжал, зажигая молодежь, которая окружила его идеалами, столь же роскошными, сколь невыполнимыми. Его большой друг Адам Чарторицкий поддерживал самые крайние его намерения, видя в них шанс добыть свободу для своей родной Польши.