Женщина взяла спутника под руку, и они нога в ногу зашагали по аллейке. Мужчина и женщина были одинакового роста, где-то под метр семьдесят. Минут пять шли молча.

Наконец женщина свернула с аллеи, указывая на деревянную скамейку за кустами боярышника.

– Подходит? – спросила.

– Да, вроде бы место укромное.

Землю возле скамейки устилали блестки пивных пробок и скомканные пачки от сигарет. Мужчина и женщина устроились, взгромоздившись на спинку, поскольку сиденье было перепачкано землей. Женщина осмотрелась по сторонам, быстро, по-птичьи, вертя головой.

– Никого.

– Будем надеяться.

Мужчина поставил свой портфель на колени, расстегнул замки, запустил руку вовнутрь. Женщина еще раз огляделась.

– Зря вы нервничаете, место тихое. Если бы за нами следили, то высмотрели бы и здесь. Итак к делу. Вы знаете, почему я обратился к вам?

– Догадываюсь.

– Ну, тогда не будем вдаваться в подробности. Раз вы пришли, значит, согласны. Цена, надеюсь, вас устраивает полностью?

– Цена, к сожалению, никогда не устраивает, всегда хочется получить больше, если продаешь свою работу, и меньше, если покупаешь чужую.

– Но дело-то пустяковое.

– Что ж, давайте.

Мужчина на ощупь вытащил из портфеля три фотографии, снятые из машины при помощи телеобъектива – в кадре постоянно маячила расплывшаяся, не в фокусе, стойка крыши и спинка переднего сидения.

Женщина внимательно смотрела на снимок.

– Нравится? – улыбнулся мужчина тонкими бескровными губами.

– Мне – без разницы, – пожала плечами его собеседница. – Мне же с ним не под венец идти и не в постель ложиться. Так что ваше замечание неуместно.

– Это не замечание, а вопрос, – уточнил мужчина.

– Тогда ваш вопрос неуместен. У мясника, как правило, не спрашивают, мило ли выглядит теленок, привезенный на забой. И у палача не спрашивают, красива ли жертва.