Потом завыли фанфары и перекрыли гомонящую толпу. Император со свитой показались в ложе. Они прошли через особый крытый переход, соединявший ипподром с дворцом. Бран где-то слышал, что не то два, не то три раза императоров в подобных переходах убивали заговорщики. И все же императоры не оставляли привычки пользоваться ими — ради того, чтобы неожиданно, словно из-под земли, во всем блеске возникнуть перед взорами подданных Эффект и в самом деле был силен. Вопили фанфары и вопила толпа, встречая обожаемого императора. Тот милостиво улыбался в ответ. Бран уже как-то видел при всенародных празднествах воссевшего два года назад на Золотой Трон Авреола — коренастого белокурого молодого человека, и тогда у него на лице была та же застывшая улыбка. Император был в белых одеждах и золотом венце — остальным в его окружении, исключая женщин, запрещалось покрывать голову. Он приветственно подымал руку в ответ на ликование Столицы. Но Бран искал сейчас взглядом другого человека. И быстро нашел его, тем более что от Мавет знал, как тот выглядит. И все же это было удивительно. .

По арене пробежали скороходы, прокувыркались шуты. Мальчики разбрасывали лепестки роз, которые вскоре должны были раздавить конские копыта. Герольд выкликал имена возниц и владельцев конюшен, по мере того как четверни появлялись на беговых дорожках, и каждый раз толпа встречала их взрывами восторга и негодования. В другое время это вызвало бы любопытство Брана. Но не теперь Вдоволь покрасовавшись перед публикой, в какое-то неуловимое мгновение колесничие словно забыли о ее существовании Мгновение каменного оцепенения, сосредоточенности. Прокричала сигнальная труба. Четверни рванулись с места. Бран не смотрел на них.

…И все же это было удивительно.