- Ax, только не говори мне об Антонии, - досадливо поморщилась Клеопатра. - Ты прекрасно знаешь, что я лишь терпела его все эти годы - притворялась и терпела из - за Египта, из - за трона моих предков, из - за этой царской роскоши, без которой я уже не мыслю свое существование... Оттого тебе тайну, Хрисида. Я знаю, что ты не выдашь меня... - Я твоя верная слуга, о царица! - Недавно с надежным человеком я отправила несколько писем Октавиану. Я прямо писала в них, что Антоний мне противен, что я его ненавижу и презираю и что готова стать Октавиану покорной рабой, если он сохранит за мной хотя бы номинальное владычество над Египтом... - Это весьма разумный шаг с твоей стороны, - одобрила служанка. - И что же ответил Октавиан? - Он ответил холодно и высокомерно, всего несколькими строчками. Египетского престола он мне не сулит, зато обещал сохранить жизнь - но ценой жизни Антония... - Как - жизни Антония?.. - глаза Хрисиды изумленно раскрылись. - Неужели ты... решишься на это?.. - Разумеется, нет! Октавиан советует его отравить - , он даже прислал яд... Я лучше умру, чем обесчещу злодейским поступком свое имя, гордое имя Клеопатры Птолемаиды! - Мое сердце сжимается ог недобрых предчувствий... - Хрисида заплакала. Вспомни, царица, еще пять лет назад, когда Антоний был на вершине славы, жрец Сераписа предсказал нам несчастье... Чувствую я, что мы все погибнем... В это время на улице возникло движение. Банда беглых рабов с гнусными криками, поносящими Клеопатру, вклинилась в толпу зеваки подступила к носилкам. Охранявшие их легионеры бросились на смутьянов; началась свалка, зазвенело оружие, послышались крики сражающихся и вопли раненых. - Там царица! - кричал огромный нубиец с клеймом на лбу и рваными ноздрями, свидетельствовавшими о его неоднократных побегах с царских рудников. - Там она, эта гремучая змея в облике обольстительной красавицы! Убьем ее, и Октавиан нас наградит!..