- Убьем! - подхватили его сообщники. - Прикончим шлюху! Протащим по улицам эту развратную девку! Вытаскивай ее из носилок, Кубал... Пусть покажет нам свое нарумяненное личико!.. Нубиец Кубал, вооруженный чугунной секирой, разметал легионеров и пробился к самым носилкам. Охранники яростно отбиваясь от наседавшей толпы, отступали; перепуганные носильщики опустили свою ношу. Сокрушив секирой бросившегося на него центуриона, Кубал схватился за занавеси и сдернул, их. На мгновение и нападавшие и защищающиеся остановились, завороженные зрелищем прекрасной царицы. Клеопатра со спокойным презрением, даже не повернув головы в сторону беснующейся черни, лежала на шелковых подушках. Ее прекрасные черные волосы рассыпались до ног, вокруг белоснежной шеи переливалось несколько десятков драгоценных ожерелий, на пальцах и запястьях сверкали перстни и браслеты. В руке она держала сложенный веер из страусовых перьев. Грудь царицы была обнажена, золотая одежда сказочно сверкала в последних лучах заходящего солнца... Нубиец не смог сдержать восторженного рева при виде такого великолепия. Его товарищи, атаковавшие носилки, дружно подхватили вопль. Хрисида вскрикнула от страха и выронила опахало, когда кубал подскочил и схватил своей громадной ручищей с выдранными ногтями прелестную руку царицы. Но Клеопатра выдернула руку, размахнулась и с силой врезала беглому рабу пощечину. Тот завопил от ярости, дернул царицу на себя... И в эту минуту перед ним возник светловолосый юноша в короткой тунике, вооруженный одним лишь римским мечом. Его серые глаза гневно сверкнули, меч, стремительно взметнувшись, обрушился на голову злодея. Нубийцу пришлось оставить Клеопатру в покое и обернуться к этому неожиданно появившемуся противнику. Из раны на голове Кубала хлестала кровь, но он был еще полон сил - выкинутый кулак его размозжил бы лицо незнакомцу, если б тот вовремя не увернулся. Следующим ударом неведомый спаситель выбил секиру из рук Кубала, но при этом и сам не смог удержать в руках своего оружия - его меч отлетел далеко в сторону.