Глебовский не спросил: десять или двадцать человек с тобой - все одно только капля в солдатском море. Вышли все наготове через четверть часа, как и рассчитывали. Шли молча. Безлунная ночь, тишина, нарушаемая только хлюпаньем сапог в болотной хляби, создавали радующее ощущение безопасности. У длинного, выдавшегося клином в трясину мелко заболоченного перелеска отряд разделился. Фролова Костров отправил с Глебовским, а Мухина взял с собой. "Сам проверю его", - решил. Отобрал десяток мужичков, сказал Мухину:
- Всем идти колонной от дерева к дереву, а ты, одиннадцатый, пойдешь впереди меня метра на два. Не сворачивай и улизнуть не пытайся, не то пристрелим. Оружие тебе я не дам, сам возьмешь у потопшего немца: утопленников здесь полно. Не глубоко, а били мы их всегда наповал.
- Есть добыть оружие самому, товарищ политрук, - по-солдатски не без лихости отрапортовал Мухин.
И пошел на четыре шага вперед от дерева к дереву, как приказано. В заболоченной лесу было тихо, только время от времени ухала поодаль какая-то птица. Городской человек, Костров не знал птиц по их названиям, а деревенских спросить было неловко: идет по лесу политрук, а леса не знает. Костров, пользуясь тем, что Мухин шагает не оборачиваясь, осторожно переложил из планшетки в тайный карман гимнастерки немецкую портативную рацию, размером с небольшой портсигар. На всякий случай, мало ли что.
Прошли полчаса, не больше, как вдруг Мухин остановился, подождал и попросил шепотком:
- Мне бы оправиться, товарищ политрук.
Костров указал на кусты орешника по соседству.
- Минуты две-три хватит? Я подожду.
Трех минут хватило. Мухин вышел аккуратный и подтянутый, как в строю.
- Проходи, - сказал Костров, пропуская солдата.
Еще час. Дождь перестал. Светало. Болото осталось далеко позади. Поредевший, сожженный артиллерией лес вывел к дороге, расширенной и подрезанной скреперами. На дорогу, окаймленную уцелевшими от снарядов кустами, вышли скученно - ох как ругал себя Костров за эту скученность! вышли и замерли. С обеих сторон за орешником она была перехвачена немецкими автоматчиками.