Айк сидел и слушал. Он смотрел, как уходит в небытие еще один день, тая вместе с солнцем по ту сторону старинной темной столешницы.

В тот вечер Айк возвращался домой в глубочайшем унынии. Он так ничего и не узнал. Все сбережения уйдут на нездоровую пищу и неряшливую комнату. Поездка в Хантингтон-Бич станет чем-то вроде нелепого отгула, а затем пустыня вновь призовет его. Уж это наверняка, здесь он явно не на месте. Да, дело продвигалось куда медленнее и труднее, чем он предполагал. Это был не Сан-Арко, и даже не Кинг-Сити.

Айк обнаружил маленькое кафе напротив пирса, странное место, которое облюбовали и байкеры, и серферы. Зайдя внутрь, они садились по разные стороны зала и разглядывали друг друга поверх белых кофейных кружек. Кафе заставляло его нервничать. Он ясно чувствовал, что не принадлежит ни к той, ни к другой компании, но там было очень легко подслушивать чужие разговоры и еда была дешевая. Именно в этом кафе пришла первая удача.

Это было его пятое утро в городе, и опять Айку было нелегко вытащить себя из постели, подавить растущее желание плюнуть на все и уехать, признать, что поездка была блажью и тот парень в «Камаро» был прав. Но он каждый раз перебарывал в себе это желание, при первых лучах солнца тащил себя за уши из постели, потом вниз, к океану, и — в кафе. Айк пытался уловить слово, имя — что угодно. И случилось так, что он нашел имя. Он только что прикончил свой кофе и выпечку и пошел отлить. Айк стоял у писсуара, придерживая рукой свое хозяйство и рассеянно читая непристойности, «украшавшие» стены, как вдруг его взгляд наткнулся на два слова: Хаунд Адамс. Буквы были нацарапаны на металлической перегородке, отделяющей уборную от раковин. Больше ничего, одно только имя.