Правду сказать, это было немного, но когда Айк вышел из кафе и перешел улицу, лоб у него был мокрый от пота. Увидеть это имя где-то еще помимо клочка бумаги означало, что Хаунд Адамс и в самом деле существует на свете. Он шагал по дощатому настилу, направляясь на пирс, и вдруг его осенило: что, если заняться серфингом? Не то чтобы научиться классно кататься, а так, только держаться на волнах. В этом был смысл. Он слишком далек от всего, что происходит на пирсе, болтается по пляжу в городской одежде и при этом не работает. Айк пытался подобраться поближе к выходящим из воды людям, но он слишком привлекал к себе внимание, на него постоянно оборачивались. Но если он, как и они, будет в воде с доской и со всем, что нужно? Да, черт возьми. Тут было над чем подумать.

Айк размышлял все утро, разглядывая, как образуются и исчезают маленькие «барашки». Идея нравилась все больше, а в конце концов он признался сам себе, что серфинг привлекает его не только тем, что позволит подобраться ближе к месту действия. Нечто заманчивое было в самой форме и движении волн, в их глянцевой изумрудной поверхности, будто отороченной серебром в лунном свете. Среди них можно заблудиться, думал он, представляя прохладные зеленоватые гроты, вырубленные в пространстве какой-то текучей сферы. Эти образы наполнили его восторгом, и он торопливо зашагал домой, по-новому глядя на многочисленные магазины, торгующие снаряжением для серфинга, на новые доски за зеркальными витринами, которые казались теперь яркими разноцветными леденцами.

Ночью он снова думал об этом. Вспоминал, как попытался проехаться на своем «Харлее», как лежал под палящим солнцем, а из его ноги натекла на гравий темная лужа, пока Гордон бегал за пикапом. С тех пор Айк ничем подобным не занимался, но ведь здесь нет никаких механизмов, только доска и волны.

Это была долгая ночь, полная грез и полудремы, хотя стены его комнаты сотрясались от музыки, а внизу поскрипывала качалка.