Известно также, что жаворонка в небе, детей, играющих во дворе, добрых колдуний и пожилых добродушных родителей часто — и до чего справедливо! — сравнивают с этим самым Радостен-Зверем. Только один «задвиг» есть у него (если будет мне позволено прибегнуть к жаргону, дабы возможно точнее передать свою мысль), только один недостаток, и он в том, что в радости сердца своего этот зверь портит капусту Старичка-Сторожа Волшебной Страны, — ну и ещё, конечно, он ест людей.

Нужно ещё отметить, что человек, раздобывший слёзы Радостен-Зверя в чаше и опьянившийся ими, может, вдохновлённый напитком, так петь или играть на музыкальном инструменте, что кого угодно заставит развеселиться до слёз.

И так размышлял на эту тему Акроннион: если искусством своим он добудет слёзы Радостен-Зверя, удерживая его от нападения чарами музыки, и если верный друг сразит Зверя, покуда не закончился его плач — ибо даже люди когда-нибудь перестают плакать — Акроннион сможет спокойно унести слёзы, и выпить их пред Королевою Лесов, и заставить её заплакать от радости. Разыскал он тогда смиренного рыцарственного мужа, коему безразлична была краса Сильвии Королевы Лесов, ибо он одним давним летом встретил уже свою собственную лесную деву. Звали сего мужа Аррат, и был он подданным Акронниона, рыцарем-копьеносцем в его страже; и вот двинулись они вдаль по сказочным полям, и добрались наконец в Волшебную Страну, залитое солнцем королевство, лежащее (как известно каждому) вдоль самого края света. По странной старинной тропинке прошли они, а в лицо им дул космический ветер с металлическим привкусом бродячих звёзд. Так явились они в продуваемый со всех сторон камышовый домик, где сидит у окна, выходящего в космос, Старичок-Сторож Волшебной Страны. Он усадил их в своей убранной звёздами гостиной и рассказывал им про Космос, а когда они сказали, на какой опасный подвиг собрались, старичок сказал, что убийство Радостен-Зверя будет большим благодеянием: его счастливая повадка была Сторожу не по душе.