После чего обратилась к пантере:

— Диад, дорогой, позови пажа, пусть уберет со стола.

Зверь перетек из лежачей в стоячую форму, и вышел, толкнув лапой дверь. Через полминуты он появился, ведя за собой пажа, кусочек штанины паренька пантера аккуратно прихватила зубами. Вероятно, привыкший к такому самоуправству животного, златокудрый мальчонка был совершенно спокоен. Приблизившись к столику, зверь разжал челюсти и вновь посмотрел на хозяйку, как бы спрашивая: 'Чего-нибудь еще? Или мне все-таки можно лечь и почистить шкуру?'

— Умница, — поблагодарила принцесса Диада и потрепала его по загривку. Пажу достался лишь взмах в сторону разоренной парочкой обладающих незаурядным аппетитом богов столешницы. Продемонстрировал уровень интеллекта не уступающий звериному, парнишка принялся проворно исполнять свои обязанности. Элия обратилась к брату:

— Понял?

— Он что, действительно настолько разумен или дело в дрессировке? — Кэлберт во все глаза уставился на зверя, который, демонстративно не замечая вызванного им восхищения, спокойно примостился у ног Элии и занялся туалетом могучей лапы. Кажется, сейчас с мире не было ничего важнее сего священного для каждого зверя из породы кошачьих процесса.

— Дрессура не причем. Животные, живущие рядом с богами, очень быстро умнеют. Мы воздействуем на них своей силой, вызывая мутацию сознания и тонких структур, — поделилась информацией принцесса.

— Это душ что ли? — удивился Кэлберт, никогда не обзаводившийся питомцем.

В детстве еды едва хватало самому парнишке, и каждый день был борьбой за выживание, нечего было и думать о том, чтобы приручить какого-нибудь зверька, потом же, когда море стало единственной целью и любовью бога, на корабле места для животных не находилось. Разве что можно было завести попугая, да только корсара донельзя раздражали болтливые яркохвостые птицы.