Язык Аблойка долгими, уверенными нажатиями обводил вход, потом прикасался сверху и опять спускался вниз. Мистраль ласкал мне грудь так же, как целовался: словно его рукам меня было мало, словно трогать меня - главное, что нужно в жизни. Он покатал в пальцах мои соски и наконец оторвался от губ - чтобы ласкать груди не только руками. Он вобрал в рот столько моей груди, сколько мог - словно съесть хотел, - и сосал ее все сильней, пока я не ощутила нажатие зубов.

Аблойк перешел к тому замечательному местечку вверху и водил языком по нему и вокруг. Зубы Мистраля нажали осторожно, он ждал, что я его остановлю - но я молчала. Ощущение уверенного и нежного языка Аблойка между ног в соединении с неумолимым, все плотней сжимающимся ртом Мистраля на груди было великолепно.

Кожу обдувал легкий ветерок. Ветер бросал на меня пряди волос Мистраля, выпутывая их из длинного хвоста. Зубы надавливали все сильней. Мистраль сминал зубами мою грудь, и это было здорово. Язык Аблойка все быстрей сновал все по той же замечательной точке.

Ветер подул сильнее, сбрасывая на нас сухую листву.

Мистраль едва не прокусил мне грудь, и стало больно. Я собралась сказать ему, чтобы он прекратил, но тут Аблойк лизнул еще раз - именно тот раз, что был мне нужен. Я завопила, шаря руками по сторонам - за что бы схватиться, - а язык и губы Аблойка довершали дело, усиливая оргазм.

Я схватилась за Мистраля, впилась ногтями в его голые локти; но лишь когда я попыталась вцепиться ему в бедро, он перехватил мое запястье. Ему пришлось выпустить мою грудь из плена, чтобы схватить меня за руки. Обе руки он прижал к жесткой земле, а я орала и билась, стараясь дотянуться до него ногтями и зубами. Он не давался и нависал надо мной, вжимая мои запястья в землю; в глазах у него мелькал свет. Последнее, что я увидела перед тем, как Аблойк вынудил меня бешено замотать головой, сопротивляясь наслаждению, - это глаза Мистраля, брызжущие молниями такими яркими, что от них на моей светящейся коже плясали тени.