- А о чем бы вы хотели со мной поговорить? - по-идиотски спросил я.

- Вы что, дурак? Или притворяетесь глупым? Вы не хотите разговаривать со мной?

Мысли мои совсем перепутались. Я не мог поверить, что эта девушка говорит серьезно. И действительно, совсем уж глупо, автоматически продолжил экскурсионным тоном:

- Может быть, "Максимум" или, если быть совсем уж точным, Алла-Белла-Наполи.

- Пойдемте в обычную тратторию, туда, где едят простые люди.

- Вы не шутите, вы хотите пойти в тратторию?

- Ну да, пойдемте в тратторию, где вы обычно обедаете сами.

Я повел ее вниз по Корсо-Витторио-Эммануэле в кабачок к Пьеро.

Обслужить нас вышел сам хозяин. Пьеро - маленький человечек с круглым животом и сморшенным лицом, обрамленным лохматой черной бородой. Когда мы сели за столик, он посмотрел на девушку долгим, оценивающим взглядом, и в его глазах я прочел удивление и восхищение.

- Синьора! Синьора, какое счастье, чем могу служить вам?

Она сняла солнцезащитные очки, и в отсвете красного абажура настольной лампы ее глаза засверкали, как красные рубины.

- Заказывайте вы, - обратилась она ко мне. - Что здесь самое вкусное?

- Ризотто. Это классическое блюдо Милана, и нигде его не готовят лучше, чем у Пьеро.

- Значит, ризотто, - улыбнувшись Пьеро, сказала она.

- И котолетте а-ля миланезе. Она кивнула.

- И бутылочку сасселлы?

- Хорошо.

Когда Пьеро ушел на кухню, она открыла сумочку и протянула мне портсигар. Я взял сигарету, первую за два последних дня, дал прикурить ей, закурил сам все это было похоже на сон. Сам себе я казался мыльным пузырем, который тут же лопнет, стоит только слегка его задеть.