Вышколенный гнедой жеребец грудью раздвинул толпу; трубивший в рог всадник в кожаной маске-личине с прорезями для глаз, обведенными темной зеленью, громко вопросил: - Есть ли здесь тот, кого называют носящим Знак Копья, Ульрихом из замка Дюренбрехт? - на языке Альмейна он говорил с сильным западно-гэльским акцентом; даже имя рыцаря нещадно переврал, произнеся что-то вроде "Эльрик". Отодвинув тех, кто загораживал ему путь в первые ряды, Ульрих откликнулся: - Какого демона тебе от меня надо и кто ты вообще такой? - Можешь звать меня Безликим, Рыцарь Копья, - гэл в маске покинул седло и встал прямо против Ульриха. - Во имя Соединяющей человеческие сердца, - ты сейчас или сразишься со мной, или дозволишь своей дочери быть с тем, кто по душе ей, а не тебе! Рыцарь окинул взглядом Безликого, ничем не похожего сейчас на того юнца - если, конечно, это именно он, хотя кому бы еще такое понадобилось? - попутно замещая ругательства и оскорбления, недостойные истинного рыцаря (таковым Ульрих себя не считал, но стремился хотя бы выглядеть им), на заслуживающие произнесения слова. Особым красноречием, однако, рыцарь не обладал, и подобных слов быстро отыскать не смог. Дабы не быть заподозренным в трусости, Ульрих преувеличенно громко хмыкнул, нырнул под ограждающие ристалище жерди, и выразительно, с хрустом, размял кисти рук, будто готовясь к кулачному бою. - Меч? Копье? - Гэл правильно понял ответ, и теперь лишь уточнял подробности. - Пеший бой, топор и щит, - заявил рыцарь, - если желаешь, можно в полной броне. - Лат он с собой не взял, но наверняка найдется у кого одолжить. Безликий не выглядел слабаком, отнюдь; однако серьезного опыта битв в доспехах у него быть просто не могло, недостаточно мощно сложен. Ни один из латников-ветеранов не уступал в ширине корпуса молодому медведю; Ульрих, опытный боец, не упускал очевидных преимуществ своего положения. От тяжелой брони гэл благоразумно предпочел отказаться. Отцепив от седла квадратный щит с длинным шипом в центре, он попросил у одного из воинов секиру, взмахнул ей пару раз, приноровляясь к оружию, и приглашающе кивнул рыцарю.