- Значит, Андрей - великий мастер? - Наташа улыбнулась.

- Неверный вывод.

- Почему? Если "сила недеяния" помогает великим мастерам и она же помогает Андрею, разве вывод не очевиден?

- Логично, Наташа, - с нескрываемым удовольствием ответил Вячеслав Михайлович. - Но вы допускаете две ошибки: первая - в точке отсчета, вторая - в формулировке. Я же сказал: "великие мастера используют силу недеяния", а не "сила недеяния использует их". Это - второе. А первое - разве мастеру угрожала смерть? По-моему, наоборот!

Наташа нахмурилась: сравнение Андрея с задиристым юнцом показалось ей оскорбительным.

- Наташа, - мягко, угадав ее настроение, произнес Зимородинский. - Отвага молодости - это же прекрасно. Пускай - глупо, но зато какие чувства она пробуждает! Вы - женщина. Разве вы не понимаете, что у истины столько сторон, сколько людей к ней прикасается.

- Андрей ведь не мальчик, - возразила девушка. - И, как мне кажется, вы сами, Вячеслав Михайлович, всегда старались удержать его от опрометчивых поступков!

- Никогда! - приложив руку к груди, торжественно произнес Эимородинский. Я только стараюсь уберечь Андрея от последствий опрометчивых поступков! Первый навык, который получают мои ученики, - это умение падать.

Возразить было нечего.

Наташа искоса взглянула на Зимородинского и спросила:

- Вячеслав Михайлович, а меня вы взяли бы в ученицы?

- Нет! - не задумавшись ни на секунду, ответил Зимородинский.

- Почему?

Наташа стало немного обидно.

"Потому что я не беру в ученики женщин!",- таков был бы честный ответ.

Но Вячеслав Михайлович знал, что ответить честно - еще не значит ответить правильно.

- У вас, Наташа, уже есть наставник, - сказал он, - Андрей - не великий мастер. Но квалификация у него достаточная.

- Вячеслав Михайлович, - не удержавшись, спросила Наташа, - а вы меня не дурачите?