- Я?

- Ну, вы все это серьезно, насчет... ангелов?

- Я серьезен как никогда! - заверил Зимородинский. - Стыдно вам, Наташа, об этом спрашивать!

- Да, но... - девушка смутилась. - Иногда хочется какого-нибудь доказательства, что ли. Зимородинский кивнул: понимаю.

- Отец, - обратился он к Игорю Саввовичу, - скажите, нужны ли вам доказательства существования Иисуса Христа?

- Нет, - подумав, ответил отец Егорий. - Сие мне ведомо и без доказательств.

- Вот! - сказал Зимородинский. - Вот вам и ответ, Наташа. Можно мне еще яблоко?

Андрей бежал через лес. Сквозь лес. Ноги его, в мягких коротких сапогах, работали с четкостью машинных поршней - ших, ших- мерно, упруго, привычно. Андрей мог так бежать долго. Долго и бежал: полный день, с рассвета до сумерек, уже укрывших засыпанную сухими иглами землю вокруг стволов-великанов. Так же бежал он и вчера. И еще половину дня, со времени. Когда, вернувшись, увидел следы чужаков на земле вокруг родного дома.

С рассвета бежал Андрей до времени. Когда глаз перестает различать следы Копыт на сухой земле. Так Андрей гнал бы оленя. Но не по следу оленя бежал он. И не по следу лесного быка-тура или железнобокого вепря. Не раздвоены были копыта, промявшие землю. Не зверя лесного преследовал Андрей - всадников. Воров.

Вчера еще бежали они вдвоем, вместе с единокровным Братом. Но раздвоился след, и разделились братья. Три всадника, три убийцы, три похитителя достались Андрею. Все, о чем молил Покровителей, - чтобы ему достались полонившие сестренку. Чтобы он. а не брат Умеш взял с них Кровный долг.

Молод он был. И месяц не обернулся, как стал мужчиной. По что с того, что ростом Андрей едва по плечо матерому воину. Долг на нем, а значит, и сила за ним.

Бежал Андрей и не чувствовал ног. И мешка, удобно закрепленного на спине, не чувствовал. И копьеца с крепким железком - на сгибе правой руки. Один он.