- Жив, значит?

По голосу было трудно определить: рад он или огорчен.

- Как видите.

- Ко мне пришел? Андрей кивнул.

- Паршиво отстрелялся.

- Паршиво, - согласился Ласковин.

- Бывает. Заканчивай. Я снаружи подожду.

Из пятидесяти патронов Ласковин расстрелял тридцать пять. Оставил себе одну обойму. Конечно, можно и в магазине купить, но тут - проще.

Вадим поджидал его на улице. Курил, прислонясь к телефонной будке.

- Пойдем, - бросил он Ласковину. Андрей не спросил - куда. Его спутник сам объяснил через несколько минут:

- Помянем покойника.

Пили они в грязноватом зальчике. Пили водку, которую Вадим купил по дороге.

Пили молча. Только после четырех стопок Вадим произнес невыразительным голосом:

- Искать будешь?

- Буду, - так же тихо ответил Ласковин. Налили еще.

- Земля - пухом, - пробормотал Вадим. Опрокинули.

- Поможешь? - спросил Андрей.

Вадим поставил стакан, зажег папиросу, затянулся.

- Петьку не воскресишь, - сказал он. Ласковин нахмурился, скрипнул зубами, водка жгла его изнутри:

- Найду. И урою.

Вадим, не ответив, наполнил стаканы, вытащил из кармана бумажку в десять штук:

- Пойди водички купи.

Андрей сделал вид, что не заметил денег, встал и принес литровый цилиндр "Херши".

Вадим звякнул своей посудиной о стоящий на столе стакан Ласковина.

- За тебя.

Свернув колпачок, глотнул газировки прямо из бутыли, поставил, положил на стол карточку с телефоном.

- Завтра звони. После обеда. Сунув в карман недопитую бутылку, пошел к выходу. Ласковин остался со своей водкой в стакане, "Херши" и визиткой без имени.

- За меня! - сказал он сам себе, выплеснул водку в рот и наполнил стакан газировкой.