Проповедник был на ладонь выше, чем Ульдиссиан, сам человек немаленький, чуть больше шести футов ростом, но широкоплечий фермер был наполовину тяжелее за счёт мускулов, которыми его вознаградил ежедневный труд по возделыванию почвы и заботе о домашних животных. Ульдиссиан был человеком с квадратным, покрытым бородой подбородком и грубыми чертами лица, какие часто встречаются к западу от большого города-государства Кеджана, «жемчужины» восточной части света. Тёмно-карие глаза вперились в более бледные, худые и на удивление юные черты поборника веры Собора.
— Души большинства членов моей семьи недоступны собранию Пророка, брат! Они погибли от мора почти десять лет назад!
— Я помолюсь… За них…
Его слова только подстегнули ярость Ульдиссиана, которому довелось самостоятельно молиться за своих родителей, своего старшего брата и двух сестёр на протяжении месяцев, которые длились их страдания. Днём и ночью — зачастую без перерывов на сон — он должен был молиться силам, какие бы ни наблюдали за ними свыше, сначала о том, чтобы они поправились, а затем, когда надежды уже не стало, чтобы смерть пришла быстро и безболезненно.
И эта молитва тоже осталась неуслышанной. Ульдиссиан, обезумевший от горя и беспомощный, должен был наблюдать, как они один за другим умирают в мучениях. Только он и его младший брат Мендельн выжили и смогли похоронить остальных.
И даже после этого приходили проповедники, и даже тогда они говорили о душах членов его семьи и о том, что именно у их секты есть ответы на все вопросы. Например, они обещали Ульдиссиану, что, если он выберет именно их путь, то больше не будет страдать от потери тех, кого любил.