Но стоило моему посоху коснуться земли, как он пустил корни. Ветви так и рванулись во все стороны; несколько из них едва не проткнули меня. А потом в центре ствола появилось ужасное, искаженное лицо. Веки затрепетали, потом поднялись, открыв знакомые голубые глаза… глаза, в которые я прежде не раз смотрел с восхищением и уважением.

Теперь же они злобно уставились на меня. Нечасто мне приходилось видеть подобную ненависть и отвращение. Это существо желало моей смерти.

— Нет!.. — прошептал я. Мое сердце словно пропустило несколько ударов. Как я ни старался, я не мог отвести взгляд. — Нет!..

Эти глаза, это лицо принадлежали Эльнару, королю Илериума. Король Эльнар умер, потому что я покинул его, хотя давал клятву всю жизнь служить королю и королевству. Он умер — его убили адские твари; сейчас мне казалось, будто это произошло целую вечность назад.

Деревянный рот открылся. Из него вырвался пронзительный крик, исполненный боли.

— Пожалуйста! — взмолился я. — Только не это! Не снова!

Я судорожно сглотнул. У меня в горле встал комок размером с кулак. Я не мог поверить, что все это происходит со мной.

Эльнар был для меня почти как отец. Я глубоко чтил его… изо всех сил старался быть похожим на него. Из всего, что случилось со мной, — изо всех ужасов, какие мне пришлось повидать после того, как я покинул Илериум, — смерть Эльнара ударила по мне больнее всего.

Убив его, адские твари насадили его голову на шест и поставили перед въездом в Кингстаун. Когда я вернулся туда, голова короля заговорила со мной. Каким-то неимоверным образом магия сохранила в ней жизнь. Голова осыпала меня оскорблениями и принялась призывать адских тварей, чтобы те пришли и убили меня.

Это был один из худших моментов в моей жизни.

Конечно, в глубине души я знал, что на самом деле это говорит не король Эльнар, но его слова по-прежнему ранили меня, как не ранил бы никто иной. Я знал, что предал его доверие. Я знал, что бросил его в час величайшей нужды. Из-за меня он умер. Умер ужасной смертью.