Отец в первый миг растерялся.

- Ты еще слишком... юная.

- Маленькая, ты хотел сказать? Папа, ты забыл? Мне скоро шестнадцать лет! Я поступлю в университет, как Филипп. Ты думаешь, я неспособная? Думаешь, только парни могут стать настоящими биологами?

- Ну что ты, что ты, - спокойствие давалось Жулавскому с большим трудом. Твой брат выбрал науку. Это верно. Он сделает неплохую карьеру. Но я не ученый, я творец. И вот этого как раз Филипп не понимает.

- Поэтому вы поссорились?

- Почему ты считаешь, что мы поссорились? - в голосе отца появился холодок.

- Ну... он тогда так спешно уехал. Я решила, что вы поругались. И Антон сказал, что Филипп сделал что-то очень нехорошее, а ты его вздрючил.

- Антон слишком много говорит. Да, Анна, Филипп сделал нечто плохое. Он украл у меня одно из моих творений.

- Индивида?!

- Хм,.. не совсем. Он взял основную,... как бы попроще выразиться,... главную часть будущего индивида.

- Чтобы сделать своего? И сделал? - глаза девочки загорелись азартом.

- Нет. Он не знает, как я создаю альтернативную жизнь.

- А мне ты расскажешь?

- Потом. Анюта, я тебя очень люблю. Обещаю, когда ты вырастешь и выучишься, я обязательно открою тебе эту тайну. А ты обещай, что никогда, никому не будешь рассказывать о моей работе.

- Да я давно обещала, - фыркнула Анна. - И между прочим, никому ничего не говорила. Даже Олегу.

- Ты у меня умница.

Жулавский чмокнул дочку в лоб. Этот дежурный поцелуй девочку раздражал, однако она мило улыбнулась и доверительно прижалась к отцовской руке.

Глава 2

Крах

"В холода, в холода от насиженных мест нас другие зовут города, - Будь то Минск, будь то Брест, - в холода, в холода..."

Старая запись, восстановленная на самом совершенном оборудовании, которым располагали люди, потрескивала и сипела. Хриплый мужской голос казался далеким и все же живым.