— Язычество, — хмыкнул Вадим.

— А ты верующий какой-нибудь?

— Да нет, наверное. То есть, для меня это все как-то… сложнее. — Как именно, Вадим предпочел не уточнять. В частности, потому, что и сам не слишком представлял, как именно и в чем сложнее. Ни одна религия и философия не показалась ему достаточно стройной и логичной. Во всех нужно было верить — пророку или проповеднику. Верить предлагалось в те вещи, которые пророки не могли доказать. И именно это Вадима и раздражало. «Не можешь доказать, молчи» — обычно пожимал он плечами. А идеи материалистов казались слишком уж пресными и ограниченными. В человеке должно быть хоть что-то, отличающее его от растений и камней. Нечто большее, чем просто движущееся за счет электрохимии в нервах тело.

Собственные представления строились на снах и ощущениях. Говорящие коты и самостоятельно движущиеся маршрутки его не слишком удивили. Он всегда подозревал, что кошки не глупее людей. Даже умнее — а потому скрываются. Да и у автомобилей часто бывали лица выразительнее, чем у прохожих. Перестав злиться на непонятное и шарахаться от странного, Вадим почувствовал что-то, схожее с радостью.

Ночь древнего праздника, темнота и удивительное, ставшее реальным. Красивая и близкая девушка рядом. Возможность до утра забыть о всех бытовых бедах. Что еще нужно для того, чтобы расслабиться и жить текущим моментом?

На самом деле, нужно было многое. Еда, желательно — горячая и сытная. Возможность общаться со всеми хозяевами праздника напрямую, без переводчика. Место, где можно подремать хотя бы пару часов. Короче, Вадим был преисполнен противоречивых желаний. Но чем дальше машина уезжала от центра, тем сильнее делалось любопытство.

Кот по имени Господин Посланник развалился на коленях у Анны, свесив хвост, и ловил лапами ее ладонь. Девушка складывала пальцы «страшилкой» и дразнила кошака. Такое несолидное развлечение не мешало ему сохранять строгое выражение морды. Так что сразу было видно — это не какой-нибудь дворовой блохастик, а официальное лицо.