- Разве нам не обязательно найти именно моряка? - удивился Петр.

- В крайнем случае не обязательно. Назначу его юнгой, а нашего Беппо произведу в матросы.- Он повернулся к юнге, который поодаль от них драил медяшку.- Как, Беппо, сумеешь?

- А то! - откликнулся тот, скаля красивые мелкие зубы, ослепительно белые на смуглом лице.

- Вот это по мне, это слово настоящего мужчины,- машинально похвалил его капитан, привыкший не особенно раздумывать о храбрости, честности и прочих достоинствах, выраженных словами. Он ушел в свою каюту, а Беппо отправился в камбуз.

Бретонец кок был в скверном настроении: когда он выносил помои, чтоб вывалить их за борт, ветром унесло его феску, которую он надевал для защиты своей весьма чувствительной головы.

- Где ты шляешься, негодяй?! - встретил он Беппо.- А кто соизволит сходить за дровами? Я что, сам должен их носить? Мало, что помои таскаю, так еще и дрова? Ох, бездельник, смотри, лопнет мое терпение, узнаешь тогда, что такое морская служба!

- Иду, иду,- сказал Беппо, выбрасывая из корзины несколько оставшихся поленьев и думая при этом:

"Очень может быть, что недолго мне с дровами возиться!" И пока кок наворачивал себе на голову полоску ткани, оторванную от старого фартука, чтобы таким образом заменить утраченную феску, мальчишка заговорщически шепнул ему:

- А я что знаю!

- Что ты можешь знать! Не бывало еще, чтоб ты - да что-нибудь знал, непоседа!

- А я все-таки знаю, своими ушами слышал: пассажир-то наш не кто-нибудь!

- Ясно, не кто-нибудь: мсье де Кукан дворянин, и деньги у него водятся. Нанять для себя целое судно - это, брат, не по карману какому-нибудь бродяге.