— Нитраты… — Николай недобро прищурился и агрессивно зашевелил блестящей шерстью на голове; казалось, он собирается кому-то дать в глаз своим здоровенным кулаком. — Тут не то что нитраты — тут такая изуверская химия… Нам такое раньше и не снилось. Сейчас сосиски делаются из мясных отходов, перемолотых сисек, писек, жил — и то, этого добра там меньше двадцати процентов, а остальное соевый концентрат и химия. Притом что одни «молочные» хотя бы похожи вкусом на старые добрые «молочные» — а остальные и на вкус напоминают то дерьмо, из которого сделаны. Ты выбрал те, которые похожи вкусом на дерьмо.

Снова заорал телефон Николая. Звонил кто-то хорошо знакомый, и опять по работе: говоря, Николай посмеивался, и беззлобно, доверительно матерился, через каждое слово.

— И что, в магазин такое допускают?.. — недоверчиво спросил Андрей, когда Николай, довольно отдуваясь, убрал телефон.

— А что делать? Другой жратвы у меня для вас нет, как говорится.

— А рыба живая? Там, в аквариумах? Крабы, омары…

— Дорого, — равнодушно пояснил Николай. — Это очень дорого. Кстати, бывал я на садках, где сёмгу выращивают. Сыпят в эти садки специальный комбикорм. Даже треска, которую ловят рядом с таким садком, имеет нарядное ярко-красное мясо. А что в этом комбикорме помимо красителей, какие антибиотики и гормоны — никто не знает. Жуём что дают…

Андрей снова обвёл город-магазин взглядом. Горела ясными чистыми цветами подсветка, загадочно мерцали плоские экраны… Мысль о каких-то опасных продуктах в этом сияющем раю XXI века казалась дикостью, кощунством… Наверное, Николай — просто ворчун, обычное дело…

— А как отличить нормальный товар от барахла?..

— А никак, Андрюха… Пробуешь одно — оно… Другое — опять оно… Третье — вроде не совсем оно… Через полгода-год и эта марка — тоже идёт вразнос и становится им… Так вот мы и живём — творим, выдумываем и постоянно пробуем, всё новое и новое… Нам скучать некогда, у нас очень сложная и насыщенная постоянным выбором жизнь. — Николай достал из тележки бутылку коньяка. — Это вот — не коньяк…