Возможно, не самое удачное имя…

Жизнь текла достаточно однообразно.

Ансей, весь внимание, слушал своего приемного отца и не переставал удивляться разнообразию мира, что лежал где‑то вдали, за горизонтом, за пределами их островка. Будучи существом довольно слабым, Ансей поначалу не был для Шерама ничем, кроме обузы, но друид этого старался не замечать. Когда малыш научился — правда, неловко и недолго — использовать свои крылья, чтобы замедлять падение, он нашел себе занятие: собирал плоды с деревьев, забирался на крышу дома, чтобы устранять течи, следил за небольшим огородом. Сорняки и так не отваживались вырастать на огороде Шерама, но птицы и звери были всегда не прочь полакомиться его дарами.

Из когтя хищника, который едва не сожрал Ансея, друид сделал тому оружие — небольшой кривой нож, который служил и инструментом, и средством самозащиты. Впрочем, защищаться было не от кого.

Ансей поначалу испугался, когда Шерам сказал ему, что самое время научиться справляться со всем самому — в том случае, если он останется на острове один. Для Ансея Шерам был такой же неотъемлемой частью мира, как его собственные руки‑крылья, ноги, прочие части тела, земля, воздух и солнце. Исчезновение чего бы то ни было из этого списка означало бы катастрофу. Шерам покачал головой и понял, что хочешь не хочешь, а придется преподать малышу и философию, и многое из того, что казалось необязательным для жизни.

Свой дар предвидения Шерам, как и многие другие предсказатели, никогда не обращал на собственную жизнь. Но помнил, как, взяв в руки истерзанный когтями комочек, которому позже дал имя Ансей, он осознал, что это существо его переживет.

Ничего страшного в этом нет… если не считать, что смерть — полное и окончательное завершение какого бы то ни было существования.