Потом их диалог был прерван; с ними хотели поговорить коллеги Эбботсфорда и члены исполнительного штаба космодрома.

Группа мужчин и женщин медленно шла через широкую полосу бетона к зданиям кладовых и ремонтных мастерских, к оазису культуры и человеческого мастерства, затерянному в безжизненной пустыне.

Поздно вечером Эбботсфорд позвал к себе Тиллота, сославшись на то, что им надо много о чем поговорить о предстоящем полете. Они сидели в комнате, скромно, но довольно комфортабельно обставленной, больше похожей на кабинет или лабораторию, чем на жилое помещение, и потягивали виски.

Эбботсфорд произнес:

- Мне любопытно...

- Собственно, это обычное состояние для ученого, не так ли? - спросил Тиллот.

- Да, конечно. Но мое любопытство вызвано вопросом, относящимся скорее к психологии, чем к физике.

- Почему бы вам тогда не сходить к доктору Венделлу? В конце концов в Комиссии он - трюкач номер один.

- Доктор Венделл, - ответил Эбботсфорд, уже слегка пьяный, наговорит кучу чепухи про Эдипов комплекс, Желание Смерти и тому подобное. Он мне ничего не скажет.

- Я всего лишь ракетчик, - произнес Тиллот.

- Это вы - объект моего любопытства.

- Вам не кажется, что ваши изыскания довольно нахальны, доктор?

- Нет, я так не думаю. В конце концов мы будем заперты в этом тесном гробу в течение длительного времени. Мы должны знать кое-что друг о друге.

- И что вы хотите знать? - требовательно спросил Тиллот.

- А вот что. Предполагается, что космонавты должны быть искателями приключений. На службе Межпланетной Транспортной Комиссии находится две сотни пилотов. Но на дело, которое может стать первым межзвездным полетом, вызвался пойти лишь один доброволец. Вы.

Тиллот горько засмеялся: