Терране стали уже привыкать к его языку, облику, движениям — ничего другого в течение, вероятно, достаточно долгого времени им видеть и слышать не придется. «Возное довозится», сказал еще церемониймейстер о багаже, напрягая все свои старческие силы, чтобы объясняться непринужденно и изящно. «А когда можно будет начать переговоры?» — поинтересовался Изнов. «После возврата светила. Ожидалось вашего значительно раннего прилета, э. Но это… копай, копай». Изнов кивнул. Граанский лайнер, на котором они с Федоровым летели (Терранская Федерация только еще собиралась освоить эту часть Галактики) при выходе в свое пространство попал в рой чего-то и долго шел короткими галсами, теряя время. Значит, дела начнутся с утра. Хорошо. «Да, да, — подтвердил старик. — Но перед тем, как варить, хотельно осветить некоторые процедуры своего образа, э?» «Чтобы я что-нибудь понял…» — пробормотал Федоров по-русски. «Он хочет предварительно объяснить некоторые своеобразности», — растолковал Изнов, обладавший филологическим мышлением, и вежливо ответил старику: «Бесконечно вам благодарен за заботу и предупредительность, но не хотелось бы злоупотреблять вашим временем, столь ценным» — он видел, что церемониймейстера шатает. Тот слушал чрезвычайно внимательно, его нижняя губа — синерианская, треугольная, перекрывавшая верхнюю и кончиком касавшаяся похожего на пятачок носа, шевелилась от усердия: видимо, старик пытался запомнить обороты речи. «В таком происшествии я сгибаюсь. Вот все напутствия, переложенные на терранский, как пользовать удобства. Большая простота. Вослед выражаюсь надеждой ново видеть ваши спины». И он спустился по лестнице, где робот-швейцар в мундире, напоминавшем о кровопролитный войнах двадцатого века, с громадными звездами в разных местах, отворил перед стариком дверь, пропустил и запер; Изнов успел заметить, что машин снаружи поубавилось, но десантники ждали. С антуражем роботов, — подумал он, глядя на швейцара, — хозяева поднапутали.