даже брал на охоту, хотя мама и ворчала, что это занятие не для девочки.

Но стрелять я тогда еще не умела. Я научилась потом, сама, уже после

ЭТОГО. Пожар и грабители уничтожили не все, мне удалось отыскать в замке

этот арбалет и еще кое-что… А Эрик, мой средний брат, научил меня

ставить силки и ловить рыбу в озере. Он часто играл со мной, хотя он был

мальчишка и на пять лет старше. Он вовсе не был таким задавакой, как

Филипп, старший…

— А твоя одежда? У тебя есть что-нибудь, кроме того, что на тебе

сейчас? — "если это вообще можно назвать одеждой", добавил я мысленно.

— Почти все сгорело. Уцелели платье и туфли, которые были на мне в

тот день… но я же из них давно выросла.

В самом деле. Я как-то не подумал об этом детском свойстве.

— И что же ты, круглый год так и ходишь босиком? И зимой?

— Ну, зимы в наших краях теплые, — беспечно ответила она. — В

прошлом году снег всего два раза выпадал, и почти сразу таял. Вообще-то,

есть еще старые отцовские сапоги, но они мне слишком велики. Даже если

тряпок внутрь напихать — идешь, как в колодках… Я их только зимой на

рыбалку надеваю, потому что там на одном месте подолгу стоять надо, и

впрямь замерзнешь. А ходить и бегать лучше уж босиком. Когда привыкнешь,

то почти и не холодно. Вот без теплой одежды зимой куда хуже. Но у меня

есть волчья шкура. Я в первую же зиму сама волка застрелила -

похвасталась она. — Шубу, правда, сшить не получилось. Шить я не умею.

Мама пыталась научить, но мне терпения не хватило. Слишком уж скучное

занятие.

Да, думал я, это был обычный быт провинциальной дворянской семьи.

Где хозяйка коротает время рукоделием и не брезгует сама похлопотать на

кухне, господские дети запросто ходят по грибы вместе со слугами, а дары