леса составляют существенную часть меню. И все считают в своей глуши,

что потрясения и беды большого мира никогда до них не доберутся…

Однако, что же мне теперь с ней делать? Ясно же, что нельзя просто

оставить девчонку здесь вести и дальше жизнь дикарки. Но ведь и отвезти

ее некуда! Если бы хоть какая-то родня… До войны, кажется, было

какое-то ведомство, занимавшееся сиротами благородного происхождения, но

теперь до этого едва ли кому есть дело. С другой стороны, а почему до

этого должно быть дело мне? Конечно, мне ее жалко, но эмоции — плохой

советчик. Разве мне нужны лишние проблемы? В конце концов, война Льва и

Грифона оставила и еще оставит сиротами множество детей. А я, если бы

пару дней назад свернул не на правую, а на левую дорогу, вообще не узнал

бы о ее существовании…

Но, пока я думал, что мне делать с ней, она уже решила, что ей

делать со мной.

— Так вот, о твоей службе, — напомнила она.

Ах, да. Она же меня "нанимает".

— Дело в том, что мне нужна помощь.

Не сомневаюсь.

— Мне надо убить одного человека, — продолжила она таким же ровным

тоном, как если бы сказала "мне надо съездить в соседнюю деревню". -

Точнее, не обязательно одного. Но одного — обязательно.

Ну что ж, и это я вполне мог понять. Как видно, она разглядела

того, кто убил ее родных. Или, скорее, того, кто командовал убийцами. Я

ничуть не осуждал ее за желание отомстить, вот только обратилась она не

по адресу…

— Ты знаешь его имя? — спросил я без энтузиазма.

— Карл, герцог Лангедарг.

Я присвистнул.

— Глава партии Грифона! А у тебя губа не дура, девочка!

— Нет смысла тратить время и силы на сведение счетов с