Еще доля секунды - и "Джеймстаун" плюхнулся на склон волны, подняв ввысь два фонтана зеленой воды, и снова взмыл в воздух. Брим приподнял нос корабля, оберегая его от следующего удара, - и вдруг застыл, заметив краем глаза, что с ведущей плоскости левого крыла свисает крышка большого открытого люка. Видно, оторвалась при столкновении с волной и теперь черпала воду, поднимая облачка тумана. Не успел Брим ничего поделать, как крышка отвалилась, вызвав целый столб брызг, и конец крыла угрожающе клюнул вниз. В отчаянии Брим переложил руль на правый борт - но было уже поздно. Конец крыла зарылся в воду, и корабль закрутило. Заглушив маневровый двигатель, Брим попытался отойти назад по курсу, и это ему почти удалось - но только почти. Когда корабль столкнулся со следующей волной, нос все еще был опущен. От удара внутренняя гравитация выключилась, и "Джеймстаун" уложило на правый борт. Незакрепленные предметы покатились по мостику, с нижних палуб раздались крики, и Брим стукнулся лицом о приборную доску. Правые гиперэкраны треснули, искря высоковольтными разрядами, зеленая вода хлынула на мостик.

Брим, отплевываясь и кашляя, освободился от ремней и высунул голову из воды. Включились аварийные помпы, но волны продолжали бесчинствовать. Потом вода перестала литься внутрь - старый корабль задрал нос вверх, постоял так несколько жутких кликов и рухнул обратно, взметнув столб брызг. Еще несколько мгновений - и он остановился, став параллельно волнам. Так или иначе, они совершили посадку.

Пока Хэмлиш вызывал все отсеки, проверяя, кто остался в живых, Брим отключил то, что еще нуждалось в отключении, высунулся из бокового окна и с грустью оглядел "Джеймстаун". Обшивка во многих местах сморщилась, точно помятая бумага. Очевидно, корпус дал течь, и не одну. Он, Брим, сделал для старика все, что мог, - но этого оказалось недостаточно.