А правитель наш самый последний был слабый и лукавый, даже хуже, чем тот Меченный. Хоть и Медведем звался, а душу имел заячью. Говорил много и хорошо, но делали мало и плохо. Он и все его бояре хотели только сладко есть и мягко спать. Умирать за родную землю они не собирались. И тогда тайно сговорились с ними посланники «друзей». Сказали: идем на вас войной, и прихлопнем как мух, потому что корабли морские и воздушные у вас проржавели насквозь, оружие никуда не годится, да и сами вы бойцы никудышные.

Это была правда. А еще «друзья» сказали: что если не сдадитесь, горе вам, воеводы, — в железной клетке выставим как зверей на площади города Гааги, а после повесим за преступления против Человечности, как многих до вас. А коли покоритесь — так уж быть, пощадим, да еще наградим щедро, дворцами на райских островах да златом и серебром, а лучших из вас оставим над вашим народом начальниками, будете править от нашего имени. Только заставьте войско ваше сложить оружие и раскройте нам все тайны, да после дань не забывайте платить.

Испугались вельможи да бояре думные и сам царь-президент, Не хотели они в железную клетку, поэтому и предались лютым «друзьям». Что было дальше с ними, неведомо. Может, и вправду разрешили им чужаки на райские острова улететь, золотом осыпав. Да только не верю я, что перед трусами, собственную страну предавшими, кто-то будет слово держать. Единожды солгавшему кто поверит? Так что ждал их совсем не райский остров Гуантанамо, а после клетка гаагская. Да и поделом шакалам, пусть бы их всех уморили в темницах. Но свое черное дело они сделать успели.

В ту же ночь, узнав у предателей все секреты, напали супостаты — подло, вероломно. И погибла страна за один час. Корабли летающие — самолеты — и корабли морские сожжены были без боя, еще на причалах. Подлодки, которые ходят под водой глубже рыб (я вам про них говорил), и те враги потопили все до единой.