— Ну вот, все в порядке. Уверен, что завтра никаких проблем с вашим здоровьем уже не будет, — серьезно произнес Эттингер, подумав про себя, что завтра у Скорнезе вообще уже никаких проблем не будет, потому что от такой дозы норадреналина через несколько минут артериальное давление подскочит до таких цифр, что это наверняка кончится обширным кровоизлиянием в мозг.

Выйдя от больного и убедившись по звуку, что тот запер за ним дверь на щеколду и цепочку, убийца спустился на этаж ниже в свою квартиру. Там он быстро снял с себя халат, уложил его вместе с врачебным чемоданчиком в большую-Спортивную сумку, побросал туда же всю аппаратуру и личные вещи и навсегда покинул дом на 37-й улице, выбросив из памяти имя Вито Скорнезе навсегда. Впереди его ждало новое дело".

Доктор Льюис отложил ручку и потянулся, подумав, что и его впереди ждет новое дело, точнее новый рассказ. Но начнет он его на будущей неделе. Александр Эттингер все-таки тоже нуждается в отдыхе при всей своей выносливости. Роберт Льюис так сжился со своим постоянным персонажем, что уже считал его живым человеком, только существующим как бы в другом, параллельном мире. Этот созданный им самим мир был для Льюиса, наверное, не менее реален, чем тот, в котором жил он сам. Честно говоря, доктор в значительной степени отождествлял себя с Эттингером. Ему казалось, что это он сам — высокий, мускулистый, бесстрашный — входит в квартиру мафиози Скорнезе, чтобы стереть его с лица земли, исполнить приговор, который он же ему и вынес. Доктор забывал о своем невысоком росте, о полноте, лысине и безвольном подбородке и полностью вживался в образ благородного убийцы Эттингера. В такие минуты он даже не боялся или почти не боялся ни своей жёны, ни госпитального начальства.