Он встал, взял свой "дипломат" и вышел из квартиры, не попрощавшись и не закрыв за собой дверь.

— У нас свободная страна, и я буду печатать, что захочу, — крикнул ему вдогонку Льюис, но не дождался ответа.

Он закрыл за непрошеным визитером дверь и заметался по комнате из угла в угол, от возмущения не находя себе места. Нет, какая наглость угрожать свободному гражданину свободной страны! Это ему даром не пройдет, надо пожаловаться на него его начальнику, может быть, даже позвонить в одну из центральных газет и рассказать им, как пытаются зажать рот писателю.

Тут Роберт Льюис вспомнил, что забыл спросить у фэбээровца его имя, и несколько сник. Без имени никто не захочет даже слушать эту историю, не то что писать о ней. Скажут, что он, Роберт Льюис, все выдумал, чтобы привлечь внимание к себе и своим рассказам. Ч-черт! Этот тип из Бюро все рассчитал правильно. Ну, да ладно, пусть живет. Не зря говорят: не будите спящих собак. Надо лучше быстрей перепечатать и послать в редакцию оба последних рассказа. Пусть этот тип прочтет их и лопнет от злости.

Обработка двух рассказов заняла у Роберта Льюиса целую неделю. Он снова и снова выправлял замеченные стилистические погрешности, убирая неудачные выражения, и до того дописался, что уже перестал понимать смысл простейших фраз, и даже исконно английские слова стали казаться ему какими-то чужеродными и корявыми. Поняв, что переборщил в своем стремлении достичь совершенства и может просто все испортить, доктор наконец перепечатал рассказы и позвонил в редакцию "Черной маски».

Трубку сняла секретарь главного редактора и после какой-то непонятной паузы наконец соединила его со своим шефом. Мистер Куросака, главный редактор и владелец журнала "Черная маска" был сыном японца и американки из Солт-Лейк-Сити, поэтому он успешно сочетал в разговоре чисто восточную обходительность и грубоватую прямолинейность мормонов. Рассыпавшись в комплиментах литературному дару доктора и заявив, что для него большая честь иметь в журнале такого интересного и плодовитого автора, мистер Куросака неожиданно поскучнел и сказал, что не может в ближайшее время напечатать ни одного рассказа Роберта Льюиса, так как редакционный портфель укомплектован детективной прозой по меньшей мере на весь ближайший год.