— Заключение давай сюда, — прозвучал в голове у Ксиурна полуголос-полухрип, полный бессмысленной злобы. В тот же миг в середине лужи вспух большой пузырь и лопнул, выплюнув трёхголовую крысу. Тварь забарахталась в серой грязи, пытаясь выбраться, но была ухвачена цепкими щупальцами и утащена обратно в чрево Абхота. Послышался приглушённый писк, чавканье и сытая отрыжка.

Ксиурна передёрнуло, но он совладал с собой и бросил в лужу принесённый с собой лист пергамента с рассыпанными по нему мелкими значками.

— Ещё один, — сразу два пузыря извергли козлиный череп на тонких ножках и спутанный клубок кольчатых червей; Абхот явно был вне себя от ярости. — «Ламед-Вав-Коф» и так переполнена, а тут что ни день, то новое отродье!.. Кем тебя записали? Внешним Богом? Наверное, радость так и прёт, а? Думал, тебя сразу воплотят, отправят наверх, а там людишки тебе храмы воздвигать станут? Ну так из тебя эту дурь быстро выбьют. Отслужишь четыре полных цикла — в инкарнатор отправишься, на воплощение. В конце второго получишь временную шкуру. А до тех пор — будешь духом бесплотным по части летать! И чтоб каждого, кто хоть два цикла отслужил, слушался, как Господа Сатану! А будешь ерепениться — экзорцирую!

Ксиурн открыл было рот, но громовой рык оборвал его:

— На комиссию! Пошёл!

Увидев, что вылезло из серой утробы на этот раз, Ксиурн счёл за благо исчезнуть ещё до того, как Абхот успел пожрать очередное своё детище.

Комиссию все призывники, вне зависимости от происхождения, проходили в Девяти Кругах. Именно туда и пришлось направиться Ксиурну.

Вытерпеть первые Круги было не так уж сложно. Проверки на жестокость, чёрствость и равнодушие не выдерживал разве что какой-нибудь совсем сопливый бесёнок; Ксиурн же только улыбался, глядя на грешников, крутящихся в вихре Дидоны или давящихся бурой грязью. Несчастные наивно и самонадеянно полагали, что Девять Кругов созданы исключительно для того, чтобы покарать их мелкие проступки. Возможно, раньше так оно и было… когда-то давным-давно.