Я пошел вдоль балкона, "прощупывая" стену. Она начиналась от угла дома и тянулась до подъезда: Неведомое все-таки существовало и затрагивало почему-то только окна моей квартиры. Впрочем, верхнюю границу стены я не искал: может быть, она поднималась до второго этажа, или до третьего, или до десятого. В конце концов, это уж забота живущих сверху...
- Вот так штука! - В голосе Гани не было ни удивления, ни страха. Скорее, восторг, восхищение: надо же, так повезло, такой феномен подвернулся!
А то, что этот, с позволения сказать, феномен оградил мою квартиру от остального мира, так то мелочи жизни, стерпится - слюбится, человек ко всему привыкает, да и, может, ненадолго сие. Последнее, кстати, и примиряло меня с "феноменом".
- Вот что, - сказал серьезно Ганя, - пошли к вам, разработаем план эксперимента. К делу надо подойти строго научно...
Человек легко мирится с неизбежным. В моем случае неизбежным была стенка и, стало быть, "строго научный эксперимент" под руководством Гани. Поэтому я смирился и пошел за ним.
В квартире было темно и тихо: за окном все так же чуть переливалась искорками матово-серая "занавеска".
- Эффект зеркальных очков, - сообщил Ганя. - Только наоборот: с улицы все видно, отсюда - ни черта.
Оттого, что "эффект" получил наименование, легче мне не стало. Я хотел свободы - понятной и привычной.
- Ганя, - сказал я жалобно, - давай куда-нибудь позвоним.
- Куда? - спросил Ганя.
- В Академию наук. Или в милицию.
- А в сумасшедший дом не хотите? - поинтересовался Ганя. - Оттуда охотнее приедут. Нет уж, слушайте меня и получите суперматериал для научной статьи в вашем журнальчике...
Я послушался его и в течение получаса выполнял роль лаборанта: бегал на улицу, исправно кричал в окно, жестикулировал и подводил итоги.