— Значит — Василий. — Филька ободряюще подмигнул. — Что же ты, витязь Василий, себе позволяешь? Негоже это. Вот, думаешь, зачем я по лесу шастал? Это я уцелевших искал. Тебя искал.

— Правда? — не поверил Васятка.

— А то как же, чистая правда! Я тебя искал, чтобы к князю в дружину отвесть, чтобы собрать всех витязей в одно большое войско и отомстить татарам и за мамку твою, и за всех наших. Как только соберемся все, так и пойдем головы им рубить, что кочаны капустные…

— И я?.. И я тоже пойду? И мне пику дадут?..

— И ты пойдешь. А пику я тебе выберу самую длинную и самую острую!

— Ну так пойдем, дядь Филь? — встрепенулся Васятка. — Чего ж мы ждем? Татары ускачут — ищи их потом!

Филька взял его ручонку, накрыл сверху своей ладонью.

— Э-э, нет, витязь Василий! Сначала мы с тобой шалаш сделаем, выспимся, а уж на заре и пойдем. А татары… Они теперь от нас никуда не уйдут, я тебе на это слово свое даю.

Они остановились на окраине леса. Впереди расстилался солнечный луг, зеленел высокой травой, над ним гудели пчелы и стоял пряный запах разнотравья. За лугом темнел бор.

Филька долго всматривался в этот луг, в далекий бор. Как он не хотел сейчас идти через него, ой как не хотел! Но обходить если — очень дальняя дорога получается… Он поправил лук, колчан, саблю, проверил нож с поясом.

— Ну что, Васятка, с богом! — И они вышли из леса.

Они прошли уже половину пути, когда Филька увидел татар. Пятеро всадников мчались к ним во весь опор. «Не успеем! — мелькнула отчаянная мысль. — Эх, не успеем, ядрена!..»

В нем проснулась злая решимость, появился расчетливый азарт бойца, понявшего, что никуда теперь не уйти от смерти, но наломать ей бока еще есть возможность…

Он пригнул Васятку к земле, и они отползли в высокой траве саженей за тридцать в сторону.

— Слушай меня, Васятка, и, главное, не боись их, гадов… Сделаем так: доползешь до бора — и прямиком через него по солнцу беги до города. Предупредишь князя о татарах. Понял?